Самородок казачьего края
к 90-летию В. И. Политова (21.04.1935 — 02.05.2004)
Русская литература богата самобытными талантами. Можно вспомнить имена М. Волошина, Н. Клюева, В. Хлебникова, С. Есенина, В. Шукшина, с особым возвышенным и благодарным чувством воспевших землю, на которой им пришлось или родиться и жить, или обрести на этой земле свою малую родину. Среди этих имён назову Виктора Ивановича Политова — певца донской земли.
В своей краткой биографической заметке «О себе» он пишет, что родился в Донбассе, но своей настоящей родиной считал именно донскую землю, где жили все его предки и где он провёл своё раннее военное детство, где взрослел и начал писать стихи. Первая публикация была в местной газете, когда автор был ещё школьником, а первая поэтическая книга «Моя река» была издана в 1968 г. в Волгограде. Вот как об этом свидетельствует сам поэт: «Тираж был 10 тысяч, очень большой для стихов вообще, а тем более для начинающего, никому не известного автора».
В большую литературу В. Политов вошёл как прозаик, автор повестей «У затухающих костров», «По открытой воде», «Следы на песке», «Река и звёзды», «К Большой Медведице», «Ширина» и многих рассказов. Его прозаический талант был по достоинству оценён старшими писателями-современниками Е. Носовым и В. Астафьевым, с которыми он дружил и состоял в переписке. Его проза читается легко и свободно. В ней читатель чувствует дыхание жизни, которая предстаёт перед ним на страницах политовских произведений как реальность. Это не придуманные сюжеты, описания, реплики героев – это то, что вошло в душу писателя, обожгло его сердце, не давало ему покоя и звало к бумаге. Образ автора предстаёт перед читательским взором ненавязчиво, но многогранно: он открывается то через цепкую детскую память, то через профессиональный рыбацкий навык самого рассказчика, то через опытный взгляд повидавшего жизнь человека, хлебнувшего в ней сполна горькой правды. Процитирую Василия Макеева, автора предисловия к двухтомнику В. Политова «Избранное»: «Любой кусочек его прозы звучит так просто, серьёзно и нежно, что можно и не даваться диву, а читать и впитывать».
Язык и прозы, и поэзии В. Политова наполнен богатством родного казачьего наречия, говора. И это звучит у автора естественно и непринужденно, как сама живая южная речь донских казаков — меткая, яркая, сочная. Он не боится местных, диалектных, слов, как не боится вообще правды жизни. Вот, к примеру, о чём размышляет писатель в рассказе «Попутчики», где речь идёт о сталинградских ветеранах: «Мимо тянутся тихие берега, где ещё недавно происходили такие события, что не одно поколение ещё будет их осмысливать. А рядом с тобой живой очевидец, не удивляющийся, не восклицающий, не воздевающий руки к небу, неторопливо и спокойно рассказывает о пережитом. Ты слушаешь, явственно видишь былое, но уже удивляешься, восклицаешь, а порой и воздеваешь руки к небу. И слова: «Ну чо же, я брехать, что ль, буду», — сказанные на твоё удивлённое восклицание: «Да ну! Не может быть!» — звучат уверенно. Да такого и не придумаешь. Не хватит фантазии даже у изощрённого сочинителя, чтобы потягаться с простой и настоящей человеческой правдой».
Политов — поэт-патриот. Его поэтическая картина мира представлена яркими образами малой родины. Это её степные просторы, природа, люди, их жизнь и смерть. Без преувеличения можно сказать, что поэт воспел свой край, родное обдонье. И эта земля дарила ему ответную любовь, питала его зелёную лиру. В стихотворении «Звёздный час», итоговом и вершинном, автор признаётся:
Я — человек, рождённый человеком
В глухие сумерки падений и тревог,
Я всё прошёл с моим двадцатым веком,
Я всё бы смог, но что-то я не смог.
Когда года теченьем уносило,
Когда, казалось, нет уж больше сил,
Мой Дон давал, давал мне эти силы,
Я большего у жизни не просил…–––
Но его влечёт и большая Россия, он много ездил и видел, его волновала судьба страны, к которой он испытывал неподдельную сыновнюю любовь:
Любви к тебе никто мне не внушал.
И, ту любовь из двух не выбирая,
Я всю тебя, Россия, принимаю,
Тобою жить мне и тобой дышать. «Дар»
Политов — поэт-философ. Как в прозе, так и в стихах он размышляет о вечных вопросах бытия: о человеческих судьбах, о времени, о войне и мире, о любви и зле. У поэта обострённое чувство памяти, поэтому военная тема не уходит из его творчества. Он чуток к меняющемуся потоку времени, он осознаёт, что «этот мир, напряжённый и ядерный», может себя погубить. Многие стихи звучат пророчески, предупреждая современников и потомков:
И так ли уж могуч ты, Человек,
И подобрел ли ты к себе и людям,
Когда в двадцатый ядерный наш век
Грозишь, что человечества не будет. «Ковыль»
В стихотворении «Минное поле», в котором, как в свитке памяти, разворачивается послевоенная трагедия, поэт также заостряет внимание читателя на страшных последствиях войны. И в наши дни это звучит особенно тревожно:
И долго-долго будет минным полем
Тебе весь мир казаться день и ночь.
Политов — пронзительный лирик. Нерв его поэзии порой обнажен до предела. Его поэтическое мировоззрение впитало в себя все противоречия жизни, все роковые события эпохи, выпавшей на его долю. Он не только ощущает неизбывную связь с прошлым родной земли, но и предчувствует, предвосхищает будущее. Неслучайно так весом в его поэтике образ реки, образ ладьи, лодки, символизирующей в целом человеческий земной путь — «как корабле́ц в пучине», который несёт тревожная вода в вечность.
В. Политов рано осознал себя поэтом и, как известно, сетовал, что его больше знают как прозаика. В его стихах тема творчества сквозная, постоянная. Ему доподлинно известно «что такое наважденье Над бездной белого листа». Душа, много перестрадавшая и много накопившая, не может молчать. Родной язык для писателя не просто материал, средство — нет. Он печалится о судьбе испоганенного бранью языка, в котором он ищет своё заветное слово: «И язык испоганенный, матерный, И божественность строгой строки». В стихотворении «Просьба», обращенном ко всем нам, поэт взывает:
Люди, я не нищий. Я безденежный.
Тратить деньги — лёгкая рука.
Но слова я собираю бережно.
Где-то в них заветная строка.
И просит в ответ на распахнутость своей души — Душу не прикроешь модной тряпкою, У меня наружу — вот душа. — такой же открытости, откровенности от собрата-поэта, от собеседника. Невольно вспоминаются пушкинские слова об искренности, которая драгоценна в поэте.
Своё творчество В. Политов оценивал строго, хотя, без сомнения, знал себе цену. Так в стихотворении «Талант» он пишет:
Мой скромный дар, не надо громких слов
Шепни одно — заветное — такое,
Чтоб потрясти основу из основ
Смиренного душевного покоя.
Полагаю, что слово В. Политова, как поэтическое, так и прозаическое, выношенное им в раздумьях и тревогах жизни, живо и способно потрясти наш душевный покой, затронуть струны человеческих душ, отозваться в читательских сердцах. Ведь это слово как самородок, как зерно. Оно впитало в себя соки родной земли и проросло нежным весенним цветом. И пусть спешит время, но оно не способно стереть живое слово Поэта:
Пройду сквозь мир.
Утру слезу от ветра.
В последний раз на землю оглянусь:
На степь, реку, на много километров
Просторно распахнувшуюся Русь.
Как радостно оттого, что данная публикация, посвященная 90-летию со дня рождения Виктора Политова, вновь напомнит читателям «Литературной газеты» это имя талантливого писателя и поэта — самородка казачьего края.
Антонина Белова, г. Москва