Воспоминания о зиме и Новом годе
Я родом из СССР. Мое детство пришлось на вторую половину 20 века. Для меня и моего поколения это было прекрасное время. И, конечно, самый чудесный праздник из всех – Новый год.
Нужно сказать, что в те годы были настоящие зимы, что создавало соответствующее настроение. Зима начиналась первого декабря или около того и заканчивалась первого апреля. В последних числах ноября налетал мокрый снег, а затем переходил в полноценную метель. И уже к середине декабря Дон промерзал настолько, что по нему провешивали ледовую дорогу, понтонный мост к тому времени уже был убран. На его месте лишь оставалась полынья, которая практически никогда не замерзала.
Да, зимы были снежные. В овраге Птахин, возле которого мы жили, наметались сугробы по пояс.Все его удобные склоны превращались в горки, а все сугробы обязательно измерялись. Детвора и ребята постарше дотемна катались на санках, на портфелях, на всем, что попадалось под руку. Домой после таких развлечений приходили как белые, замерзшие медвежата – все в снегу.
А в центре города от Пожарки (сейчас это площадь), где «Пятерочка», до пятиэтажек перекрывалось движение по улице Октябрьской, и все желающие катались на санках. Машин тогда почти что не было. По такому же склону по улице Миронова можно было прокатиться до дамбы. Катались на больших дровяных санках втроем, а потом тащили их вверх по улице.
Примерно два дня за зиму выпадал мороз до 25 градусов. Уроки отменялись, но не отменялись развлечения на горках. Это было счастье!
А еще в овраге никогда не замерзал ручей. Но он мог промерзнуть до дна, и тогда вода вырывалась наружу и намерзала поверху. На этих наледях мы устраивали «хоккей» в валенках с консервной банкой, пока шли из школы. Вот на этих наледях и гололеде я и мои знакомые девчата и мальчишки научились кататься на коньках.
Самое интересное, что за всеми этими приключениями мы были в курсе, какие фильмы идут по телевизору, о чем был последний выпуск «В мире животных», и никогда не пропускались чемпионаты по хоккею и фигурному катанию.
Ну и, конечно, уже в декабре начинали подготовку к главному для нас празднику: на площади ставили городскую елку, на уроках труда делали бумажные гирлянды и вырезали снежинки, которыми потом украшался зал. Проходили репетиции. Девочки, как правило, разучивали хоровод снежинок. Костюмы шили родители из марли, потом крахмалили, а кокошники из картона обклеивали битыми игрушками. Это, конечно, не совсем безопасно, но смотрелось волшебно.
А в школе-интернате, где работала учителем математики моя мама, в зале стояла елка с каруселью, и это тоже было волшебством.
Ну и подарки, без них праздник не праздник, а в них обязательно мандарины. Да, тот самый советский символ Нового года. Это сейчас их можно есть каждый день, а раньше нас так не баловали, поэтому дети ждали новогоднего чуда.
У старшеклассников подготовка к празднику была более серьезная. Каждый класс для новогоднего бала должен был подготовить номер художественной самодеятельности, стенгазету и карнавальный костюм. Балы и тематические вечера в нашей средней школе были замечательные.
Ну, а дома в обязательном порядке – живая елка. Сначала её наряжали взрослые, а потом это было в моей власти, именно так – не обязанность, а неотъемлемое право. Мне это очень нравилось, это было и творчество, и таинство, и игра.
Сейчас этим занимаются мои внучки. Я смотрю на них и понимаю, что Новый год, как праздник и как ритуал, уже записан в нашем генетическом коде. И, наверное, он записан много тысячелетий назад в гены наших предков и нам передан по наследству, потому что новогоднее волшебство необходимо людям во все времена.
Екатерина Титова.