13 октября 2021

Растратив молодость и силу на том секретном «Маяке»…

29 сентября 1957 года на Урале в городе Челябинск-40 на производственном предприятии «Маяк», специализировавшемся на переработке отработанного ядерного топлива, произошел взрыв. Мощность его приравнивается к 100 тоннам тротила. Огромный ядерный гриб окрасил небо над городом в мрачные оранжево-черные тона. Результат – в атмосферу было выброшено около 80 квадратных метров отходов, образовался гигантский Восточно-Уральский след, площадь которого была порядка двадцати тысяч квадратных метров. От радиоактивного облака пострадали жители Свердловской, Тюменской и Челябинской областей. Разовому облучению до 100 рентген в первые часы подверглось свыше 5 тысяч человек.
37 лет катастрофа удерживалась в тайне. Как считают специалисты, она в три раза превышала опасность Чернобыльской. Но разве можно сравнивать, какая трагедия принесла больше потерь? Даже небольшие аварии на «Маяке» приносили смерть и болезни работникам предприятия, а также жителям закрытого городка Челябинск-40. В нашем районе живут люди, которые по служебному долгу были обязаны служить там. Кто-то оставил там жизнь, а кому-то просто «повезло», и серьезные болезни «накинулись» и дали о себе узнать гораздо позже, когда семья была уже создана, а дом построен. Такова история и Петра Петровича Старикова. Можно сказать, родился в рубашке. В 1956 году он проходил там военную службу, а осенью 57-го его призвали охранять радиоактивную территорию. С него взяли строгую подписку о неразглашении. Дали понять наверняка – объект секретный. Точка.
Об аварии говорить Петр Петрович не привык. Даже по окончании действия 25-летнего договора о молчании, как и прочие участники, он соблюдал правила, привычка осталась такая. В Челябинск-40 он прибыл в качестве охранника. Стоял с собаками у ограждения по периметру контрольно-световой полосы, по-новому – кинолог, а тогда – специалист по работе с животными в сфере охраны. Пропускная система работала четко – пропуск дается временный, каждому представившемуся смотришь в лицо, сверяешь документы. Лишних людей туда просто не допустят.Мы стояли с собаками, заграждения, вышки, толпа нарядов, а рядом – озеро, – вспоминает П.П. Стариков, – плавали огромные щуки, лещи. И все они ослепли. Как мы это поняли? Подходишь к воде, палочкой их трогаешь – они не пугаются, зависли в воде, как бревна. Не знают, куда двигаться. Вся вода заражена…
Сейчас, к сожалению, в живых из наших краев остались только два борца с невидимым врагом, когда-то мирным, но на самом деле жестоким и разрушительным атомом. Об этой аварии говорят меньше и реже, чем о Чернобыльской, но забывать о ней нельзя — она уносит жизни и по сей день. Заражение лучевой болезнью передается детям и внукам. Даже правнуков следует проверять на отклонения в здоровье сразу после рождения. Потомки людей, защитивших мир, умирают и страдают за нас. Память о подвиге, долге, и уважение к героям, которые растратив молодость и силу на том секретном «Маяке», с честью и достоинством вынесли тяготы того времени – вот что делает нас людьми.
Наш корр.

Лента новостей К другим новостям