Он был героем

От деревянной калитки вьется узкая тропинка до маленького домика. Здесь чисто и благоустроено, видно, что по мере возможностей, и даже сейчас, когда на улице сменяются февральские снег, изморось, оттепель и прочие неприятные настроения погоды. Подойдем к крыльцу, и нас встретит веселая и бойкая Таисия Михайловна Чукова, мать воина-интернационалиста, настоящего героя, Александра Александровича Чукова, к сожалению, уже ушедшего из жизни.
– Я вовсе не городская, мы переехали сюда ради того, чтобы сыночек в школу пошел, – рассказывает Таисия Михайловна.
Александр с малых лет отличался чуткостью, добротой и по-настоящему чистым стремлением к чести и справедливости. На переезд семью Чуковых уговаривали дедушки и бабушки, дескать, он у нас один такой, ему нужно хорошее будущее. По окончании школы отец отвез Александра учиться транспортному делу, что в дальнейшем сделало из Александра Александровича виртуозного механика. «Что бы у кого ни поломалось – все нашего Сашеньку звали. Настолько в технике разбирался, что будто бы на ее языке разговаривал», — приговаривает Таисия Михайловна.


На службу Александр Чуков был призван 23 октября 1981 года, в самый разгар войны в Афганистане. Из своего взвода в горячую точку был направлен первым – требовались толковые механики. Матери писал: «Мама, знаешь, как обидно, они все там, а я – тут. А тут нет никого знакомого». Когда Таисия Михайловна получила письмо, она была взволнована, горячая точка – это не шутки, это угроза жизни на каждом шагу, и от врагов, и даже, иногда, от своих. Далее она узнала, уже не от сына, а от матерей его сослуживцев, что в день, когда Александра Александровича отрезало расстоянием от «своих», почти никого из его друзей в живых не осталось. Случилось большое несчастье, от которого будто спасла сама судьба воина-интернационалиста, будущего героя, проложив путь к подвигам.
Фотокарточек со службы не хранил, раздал друзьям и знакомым – слишком страшное время, чтобы хранить о нем воспоминания. Матери рассказывал мало. Но парой историй все же поделился. По окончании войны мужчины из Серафимовича, служившие уже после Александра Александровича, будут при каждой встрече с Таисией Михайловной говорить: «Ваш Саша героем был. Он ушел со службы, а о нем все рассказывали. Спасибо вам за такого смелого и удивительного человека!».
О своих подвигах Александр рассказывал неохотно, от большинства медалей и орденов отказывался. Отдать долг Родине, говорил он, это не то, чем нужно гордиться и хвастаться, долг – это «умри, но сделай».
Вместе с Таисией Михайловной мы углубились в изучение грамот и документов. Вот на красной маленькой брошюрке золотыми буквами на двух языках написано «Удостоверение к медали воину-интернационалисту от благодарного афганского народа».
– Это знаете, – произносит ласково Таисия Михайловна, – он всегда такой честный и бесстрашный был. Вот и в тот раз, ехали они с водителем, везли бочки с топливом. А кругом бой, пули и гранаты со всех сторон, казалось, что даже земля под ногами горит. Одна шальная пуля врезалась прямо в укрепления между бочками. Бочка с горючим покатилась в сторону врага. Отдать запасы им – равно предательству. Чуков тут же схватил автомат и выпорхнул из машины. Ситуация патовая, машина идет на разворот, и вот еще одна бочка стремительно катится по намеченной траектории – к противнику. Водитель кричит ему в след: «Сашка! Ты куда? Не надо, нам в другую сторону!». А какая может быть другая сторона, когда наши запасы сами идут в лапы к «басурманам»? «Ну и как, вы думаете, мой сынок поступил дальше?» — будто бы отчитывая его за совершенно небезопасные методы, спрашивает мать героя. Александр подорвал запасы горючего, «сбежавшие» из прицепа. Вернуть их было уже невозможно, а оставить врагу – невозможно вдвойне.
Потом еще случай был, он их всего-то два и описывал, остальные мать бойца по коротким рассказам сослуживцев узнавала.

Приключилась беда с автоматом – неисправен. На оружейном складе в замене отказали, вышел в бой без него. Сначала сражался в рукопашную, а потом, когда почти под ноги ему упал замертво подстреленный боевой товарищ, Александр Александрович забрал его оружие. С тем автоматом он и дошел до конца службы.
Служить ему довелось немного сверх меры – два года и три месяца. Когда вывешивали списки на демобилизацию и на дальнейшую службу, фамилия Чукова, по ошибке, присутствовала в обоих. Александр Александрович твердо для себя решил – разбираться с этим не будет, а прослужит еще столько, сколько будет нужно.
Мы сидим встревоженные, полные удивления и гордости: «А как же после этого здоровье? Каким он пришел?». Оказалось, что Александр Александрович никогда не переступал через свои принципы. На инвалидность категорически отказывался вставать. «Инвалид – это тот, кто лежит и уже ничего не может сделать, а я могу машину и качественно починить, и управлять ею получше многих», — говорил он о своем состоянии. И не преувеличивал, первоклассным механиком и водителем он слыл и после службы.
Аккуратно сложенные в папку с несколькими отсеками фотографии семьи Чуковых помогают Таисии Михайловне вести нелегкий рассказ: «А вот фотокарточка с проводов в армию. Он, знаете, такой спокойный в тот день был, не бегал из угла в угол, как другие призывники, спокойно лузгал семечки. Как будто знал, что вернется». От него не было вестей в последние месяцы службы, мать и сестра воина решились – надо написать в его воинскую часть письмо, хотя бы узнать, умер он или без вести пропал. Женщины, взяв письмо, зимним вечером, направились из дома на почту. Только далеко не ушли – к порогу отчего дома уже подходил демобилизовавшийся защитник. Случилось это 7 января, в день Рождества Христова, и для Чуковых этот день стал самым долгожданным праздником.
Наталия КОВАЛЕНКО.

Лента новостей
03 декабря, 13:06 Занятие для души
К другим новостям