Четверг 20 февраля 2020

Усть-Медведицкая газета

  • Новый стадион для детей

    Новый стадион для детей

    Значимое событие состоялось 9 ноября на территории Серафимовичского Детского дома – в эксплуатацию была введена только построенная футбольная площадка для воспитанников учреждения.  Участие в мероприятии при­няли все, кто Подробнее...
  • Состязались ледовые сборные

    Состязались ледовые сборные

    В минувшую субботу, 14 января, кто помнит, в Се­рафимовиче выдалась прекрасная погода – было солнечно и тепло. Наряду с этим отличному настро­ению местных ценителей спорта способствовала по­беда серафимовичской Подробнее...
  • ЗА ДЕЛА ЗЕМНЫЕ ПРОСЛАВЛЕНА НА НЕБЕСАХ

    ЗА ДЕЛА ЗЕМНЫЕ ПРОСЛАВЛЕНА НА НЕБЕСАХ

    Легендарная настоятельница Усть-Медведицкого Спасо-Преображенского монастыря – игу­мения Арсения прославлена в лике святых. Торжественные мероприятия, приуроченные к этому знаменательному событию, включая Божественную Литургию с чином прославления, прошли в святой Подробнее...
  • Город стал комфортнее и красивее

    Город стал комфортнее и красивее

    В минувшую субботу, 19 ноя­бря, в г. Серафимовиче состо­ялось торжественное открытие реконструированной централь­ной площади и вновь создан­ной Аллеи Семьи. Это ожида­емое событие собрало боль­шое количество жителей горо­да разных Подробнее...
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4

Исповедь

«Что было, то было,

Ничто не забыла»

1

Накануне и в начале 30-х годов прошлого века в стране началась коллективизация. Пришла она и в наш хутор. Единоличные хозяйства объединялись в коллективные, создавались колхозы. Жителей хутора разделили на три категории: кулаки, середняки, бедняки. Середняков и бедняков в колхоз принимали, кулаков, то есть самых трудолюбивых, работающих от зари до зари тружеников, в колхоз не записывали, да они и сами в него не шли.

У них отбирали все: дома, скот, сельхозинвентарь, имущество, а самих их выселяли из хутора на север или в Сибирь, Казахстан. Выселяли и семьями, и одних мужчин. У Петра и Василия Мельниковых жены и дети остались в хуторе, жили они теперь в избенках (летних кухнях), а в их домах разместились: в Петровом – сельсовет, в Васильевом – изба-читальня и второй класс. Школьного здания в хуторе еще не было, его построили потом из кулацких домов.

2

Мой отец был записан в середняки. Его приняли в колхоз. Он отвез семена в общественный амбар, отвел быков, отогнал овец и на лошадях и санях поехал на колхозный баз. Оттуда вернулся с одним кнутом.

В поле он работать не мог (в Гражданскую войну лишился ноги) и ему дали работу на дому: чинить конскую сбрую. Выполнял он ее добросовестно, как и делал всегда все. С ним работал еще один хуторянин.

...В 1933 году вышло новое Постановление Правительства: «Выловить в колхозах вредителей, пробравшихся в колхозы». Начали искать вредителей. Вроде бы их нет, но надо же кого-то записать. И записали моего отца. Дескать, он плохо ремонтирует сбрую, она рвется. Надо, чтобы кто-то подтвердил. «Нажали» на помощника, и тот в угоду председателя колхоза подписался, что мой отец – вредитель.

У нас отобрали все имущество, даже детскую одежду, продукты, посуду и выселили в Макарову балку за Серафимович.

Через полгода разобрались, что отец никакой не вредитель, что его оклеветали, и нас отпустили с выселок. Мама там умерла. Мы вернулись в свой хутор, дом нам не отдали, мы скитались по чужим углам, голодали, ходили-просили милостыню. От голода умер маленький братик Миша.

Шло время. Я училась в Клетско-Почтовской средней школе, все годы была отличницей, получала похвальные грамоты (сейчас они хранятся в музее Клетско-Почтовской школы).

31941 год. Началась война. Фрунзенский райвоенкомат призвал меня защищать Родину. В воинские части требовалось пополнение, наш военкомат не мог дать ни одной мужской «души»: все мужчины от 18 до 50 лет были уже на войне. И тогда начали призывать девушек.

...В этот день мы, девчата, сидели в военкомате и ждали-гадали, куда же нас отправят.

Подъехала машина. Приехавший офицер зашел к военкому, и выйдя, скомандовал:

- В машину!

Привезли нас в штаб полка. Построились. Начальник штаба капитан Апанасов начал расспрашивать: имя, фамилия, год рождения, образование и так далее.

Дошла очередь до меня:

- Родина Мария, 1924 года рождения, закончила 9 классов, все годы была отличницей, - отчеканила я.

Смотрит капитан на меня: маленькая, худенькая, конопатая.

- Чура, - говорит он писарю полка, старшему сержанту, - отведи эту в хозчасть.

В штабе он оставляет высокую, полную, смазливую девушку с Березок.

- Будешь машинисткой. Не умеешь - научишься. Чура научит. А вы, девушки, будете телефонистками, по двое на батарею.

Так мы, восемь девушек, получили назначение.

4

- Здравствуйте! Привел к вам помощницу. Она будет у вас писарем. Старшим. (А младшего никогда и не было) Лежнин, - продолжал Чура, обращаясь к старшине, завделопроизводством, - эта девушка будет тебе хорошей помощницей.

Вот так я стала старшим писарем в хозчасти 303-го Армейского зенитно-артиллерийского полка РГК. Работа для меня, для моей головы, была несложной. Я быстро усвоила суточную фронтовую норму для каждого бойца: сколько ему положено хлеба, соли, перловки, сала «лярда» (американский жир с неприятным запахом), консервов (тоже американских, но они редко бывали).

Привозили продукты с тыловых складов, приходили старшины с батарей: с первой - Козырев, со второй - Ярушин, с третьей - Овчинников и с зенитно-пулеметной роты - Веселый.

Все они уже немолодые, хозяйственные, как отцы, заботились о своих зенитчиках. Я быстро, без ошибок выписывала им накладные. Голова моя отлично умножала количество продукции на число бойцов на батарее. Лежнин проверял, не ошиблась ли я, подписывал накладные, и старшины один за одним спешили на склад. Сколько бойцов на это время было в батарее, я узнавала в штабе полка, брала там «строевые». Лежнин был доволен моей работой, потом и проверять не стал, а сразу подписывал накладные.

Два раза в году менялось обмундирование. Подходила зима, надо было выдать зенитчикам фуфайки, ватные брюки, шапки-ушанки, подшлемники, меховые рукавицы. Летнее обмундирование собрать, а весной — наоборот. Все это привозилось, отвозилось, терялось, сгорало, пропадало. Все было…

5

До войны я не была комсомолкой. Не потому, что не хотела вступать в ряды Ленинского комсомола. Отличницей в школе первой была, а вот в комсомол не звали. Ярлык «дочь кулака», хотя и бывшего, да и то по несправедливости, прилип ко мне надолго.

... В полку комсорг полка Иванов начал разговор: «Родина, надо вступать в комсомол». Почему я до сих пор не комсомолка, не спрашивал, да тогда многие не были комсомольцами.

После двух-трех бесед я подала заявление. Приняли меня быстро. Комсомольское поручение дали: избрали секретарем товарищеского суда.

…Прошло семь месяцев. И со мной завел разговор парторг полка, капитан Школьник:

- Родина, мы хотим принять тебя в партию. Не возражаешь?

- Я согласна.

Положительные рекомендации получены, меня принимают кандидатом в члены ВКП(б). В полку обо мне отличная слава: девушка скромная, умная, серьезная, дело свое знает.

6

И вот тут…

В полку была еще одна девушка с нашего хутора. Она «развязала язык», сказала, что я дочь кулака. О том, что отец давно уже реабилитирован, работает в колхозе и его старшие дочери работают, что мы, как и все, голосуем на выборах, об этом она умолчала. Или она сама, или кто другой донесли командиру полка.

Полковник Саркисян вызывает меня к себе. Не успела я зайти и доложить, что по его приказанию я прибыла, он, не называя меня по фамилии (а в полку давно уже меня звали просто «Маруся»), заорал на меня:

- Как ты смела скрыть, что ты дочь кулака, а пролезла в партию. Да в нашу партию принимают лучших людей, а ты — дочь кулака. Почему скрыла?

- Я не скрывала. Я была маленькой и плохо это знаю. Мой отец сейчас лучший колхозник, - дрожащим голосом, глотая слезы, ответила я.

- Мы это еще проверим, - закончил он, - иди.

Как меня вынесли ноги, не знаю. Некому пожаловаться. Один только мой фронтовой батька – ефрейтор Кукотин, сапожник в хозчасти, утешил меня:

- Не переживай, дочка. Я тоже не партийный. Сейчас воюют все, и партийные, и беспартийные.

В члены партии меня не приняли, и я долгое время была кандидатом в члены партии. В педучилище состояла в партийной организации, на партсобраниях была вместе с педагогами, что удивляло их: студентка в партии.

Закончила пединститут (заочно), преподавала в школе русский язык и литературу, продолжала быть кандидатом в члены партии. И тут меня вызвали в райком партии и сказали: «Пора вступать в члены партии, скоро будет бюро». И назвали число. Вопросов мне не задавали. «Прекрасная учительница», - сказали. Все члены бюро подняли руки.

Я не только преподавала русский язык и литературу, я занималась военно-патриотическим воспитанием учащихся, организовала поисковый отряд «Красная гвоздика», создала в школе музей «Боевой славы». И многое другое.

И тут меня настигло большое горе: скоропостижно умер мой любимый муж. Я тяжело болела, была уже на пенсии, одна, детей-внуков нет, и родные уговорили меня переехать к ним во Фролово.

Племянник перевез меня сюда, прописалась в 1988 году, стала на партийный учет. Посещала партсобрания, часто вела их протоколы.

И тут наступило…

Вызвали в горком партии и выдали на руки партийную учетную карточку, где все расписано о моей работе, жизни. Беру в руки эти «краснокожие книжицы», и сердце щемит.

Бережно храню и другие документы: свидетельство о рождении, свидетельство о браке, два диплома (о педучилище и пединституте), удостоверение «Ветеран войны», документ, что я инвалид II группы, и другие.

Все эти документы мне дороги. Кто их будет хранить после моей смерти? Прошу родных отправить в Каменскую школу №2 Воронежской области. Там уже хранятся многие документы моего мужа. Он был директором этой школы. Скоро и я буду лежать рядом с ним, а проработала я сорок лет. Пока живу во Фролово, недалеко от Серафимовича, станицы Усть-Медведицкой, центра донских казаков, а все мои предки были донские казаки.

7

С боями наш полк двигался все дальше на запад. Освободили Румынию, Болгарию, Югославию, Венгрию, Австрию. Я давно уже во взводе связи старшая телефонистка. По приказу командира полка меня перевели из хозчасти во взвод связи. Ничего! Я и здесь справляюсь. Тяну кабель (провод), дежурю на коммутаторе. Бываю часто на батареях, в том числе и на второй. Одним словом еще жива.

В армию меня призвали 18-летней. После освобождения г. Краматорска мне исполнилось 19, а 20 лет я отмечала уже в Болгарии. Я не похожа теперь на подростка, все девичье стало выпирать: будто подросла, пополнела, стриженная прическа округлила лицо, глаза ярче блестят. И веснушки куда-то попрятались.

Многие офицеры и парни-зенитчики заглядываются на меня, я это чувствую. Я им нравлюсь. Но мне-то нравится только один человек в полку. Красивый, подтянутый, вежливый, самый молодой комбат в полку. Под Сталинградом, когда его назначили командиром батареи, ему было 24 года, тогда как другим – по 30-35 лет.

Это комбат второй, командир второй батареи. Батарея его на первом счету. До войны он был учителем. У него и сейчас отношение к бойцам учительское. На своей батарее он, как учитель в классе.

Когда мы устанавливаем связь с батареями, я спешу на вторую. И давно замечаю, что комбат рад видеть меня. Обязательно спросит: «Устали, девушки? Замерзли? Зайдите в землянку, погрейтесь». А в землянке около нуля. Какое уж тут «погрейтесь».

Освободили Донбасс. Освобождаем Харьковскую область. Как лучшего комбата, бывшего учителя его, капитана Матяшова, переводят помощником начальника штаба полка. Теперь мы ближе друг к другу, чаще видимся, но чувства свои мы не можем показывать.

Мой отец прислал письмо, просит прислать справку, что я нахожусь в действующей армии, на фронте. Тогда налог с него будут брать меньше. Что ж, надо идти за справкой в штаб. Начальником штаба уже майор Матяшов, бывший комбат второй.

- Можно зайти?

- Заходите.

- Товарищ майор, разрешите обратиться (рука у головного убора, берета, вытянулась в струнку).

- Обращайтесь.

- Мне нужна справка, отец просит, чтоб прислала, тогда налог будет меньше.

Он повернулся к Чуре, тот сидел за машинкой.

- Напечатайте справку.

Справка готова, подписана начальником штаба (моим любимым человеком).

- Разрешите идти?

- Идите.

Поворот. На выход.

Вот так расцветала наша любовь. На людях он для меня «товарищ майор», а когда мы вдвоем, что было очень и очень редко, он - мой милый Павлик.

...Закончилась война. Лучших офицеров 3-го Украинского фронта в количестве 20 человек отправляют в Москву на учебу в военную академию имени Дзержинского. В это число попадает и майор Матяшов. Я приуныла. Он уедет, а я... Может в Москве найдет другую, дочь какого-нибудь генерала. О своих переживаниях ничего ему не говорю. Он уехал в штаб фронта. Зачем?

Вечером позвал меня и говорит: «Собирайся, завтра утром уезжаем». Уезжаем вместе! Думаю, ни у кого в жизни не было такой радости, как у меня в эту минуту. Указа о демобилизации женщин еще не было, а он получил разрешение в штабе фронта на мой отъезд.

Вечером собрались офицеры полка, выпили и проводили любимого товарища, с которым прошли боевой путь от Сталинграда до Вены.

До Будапешта вся команда ехала на машинах — майоры, капитаны, и я, одна девушка среди них. От Будапешта до Бухареста поездом. Пересадка. Снова поездом до границы. В Унгенах пересекли границу, и тут главный сопровождающий команду объявил: «Теперь каждый своим маршрутом, но в Москву прибыть вовремя».

Мы добрались до Одессы, искупались в Черном море, а вечером поездом двинулись на Харьков. И дальше на Восток. Вместе доехали до Поворино. И тут наступил час разлуки. Подошел поезд «Москва-Сталинград», Павлик крепко поцеловал меня и посадил в вагон, повторил еще раз: «Поступай в педучилище!».

Сам остался ожидать свой поезд. На станции Себряково я сошла с поезда, а вечером на колхозной полуторке добралась до своего хутора Ендовского.

...С июля 1945 года до сентября 1946 года мы были в разлуке. Он учился в академии, я - в педучилище. Письма, открытки летели в два конца, наша любовь еще больше окрепла. За кончив учебу, он уехал в свою часть в Румынию (тогда там были наши войска), а когда получил отпуск, приехал за мной и увез в свой полк.

Вернувшись, мы стали работать в школе, он директором школы, а я вновь у него в подчинении.

Мария МАТЯШОВА (РОДИНА).

г. Фролово.

Календарь новостей

Февраль 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 1

Погода Серафимович

Яндекс.Погода

Последние новости

Усть-Медведицкий казачий округ